3 Pekhotnaya St., Moscow 123182;
Build. 2, 8 Trubetskaya St., Moscow 119991
123182 Москва, ул. Пехотная, 3;
119991 Москва, ул. Трубецкая, 8, стр. 2
3 Pekhotnaya St., Moscow 123182;
Build. 2, 8 Trubetskaya St., Moscow 119991;
Build 1, 2/1 Barrikadnaya St., Moscow 125993
123182 Москва, ул. Пехотная, 3;
119991 Москва, ул. Трубецкая, 8, стр. 2;
125993 Москва, ул. Баррикадная, 2/1, стр. 1
3 Pekhotnaya St., Moscow 123182;
Build. 2, 8 Trubetskaya St., Moscow 119991
123182 Москва, ул. Пехотная, 3;
119991 Москва, ул. Трубецкая, 8, стр. 2
3 Pekhotnaya St., Moscow 123182;
Build. 2, 8 Trubetskaya St., Moscow 119991
123182 Москва, ул. Пехотная, 3;
119991 Москва, ул. Трубецкая, 8, стр. 2
3 Pekhotnaya St., Moscow 123182
123182 Москва, ул. Пехотная, 3
3 Pekhotnaya St., Moscow 123182
123182 Москва, ул. Пехотная, 3
Build. 10, 1 Ostrovityanova St., Moscow 117513
117513 Москва, ул. Островитянова, 1, стр. 10
Build. 4, 26 Durova St., Moscow 129090
129090 Москва, ул. Дурова, 26, стр. 4
3 Pekhotnaya St., Moscow 123182;
Build. 2, 8 Trubetskaya St., Moscow 119991
123182 Москва, ул. Пехотная, 3;
119991 Москва, ул. Трубецкая, 8, стр. 2
3 Pekhotnaya St., Moscow 123182;
Build. 2, 8 Trubetskaya St., Moscow 119991
123182 Москва, ул. Пехотная, 3;
119991 Москва, ул. Трубецкая, 8, стр. 2
3 Pekhotnaya St., Moscow 123182
123182 Москва, ул. Пехотная, 3
3 Pekhotnaya St., Moscow 123182;
Build. 2, 8 Trubetskaya St., Moscow 119991
123182 Москва, ул. Пехотная, 3;
119991 Москва, ул. Трубецкая, 8, стр. 2
3 Pekhotnaya St., Moscow 123182;
Build. 2, 8 Trubetskaya St., Moscow 119991
123182 Москва, ул. Пехотная, 3;
119991 Москва, ул. Трубецкая, 8, стр. 2
3 Pekhotnaya St., Moscow 123182
123182 Москва, ул. Пехотная, 3
3 Pekhotnaya St., Moscow 123182
123182 Москва, ул. Пехотная, 3
3 Pekhotnaya St., Moscow 123182
123182 Москва, ул. Пехотная, 3
3 Pekhotnaya St., Moscow 123182
123182 Москва, ул. Пехотная, 3
1 Samory Mashela St., Moscow 117997
117997 Москва, ул. Саморы Машела, 1
3 Pekhotnaya St., Moscow 123182
123182 Москва, ул. Пехотная, 3
3 Pekhotnaya St., Moscow 123182
123182 Москва, ул. Пехотная, 3
Classical Hodgkin’s lymphoma (cHL) is a lymphoproliferative disease characterized by the presence of Hodgkin anderezovsky–Reed–Sternberg cells and a tumor microenvironment. Currently, much attention is paid to the microenvironment in cLH. A detailed understanding of the interaction between the tumor and its microenvironment opens up prospects for the cHL diagnosis and treatment. Innovative immunotherapeutic agents such as nivolumab make it possible to control and activate the immune response. Despite the high efficiency of standard protocols in young patients, therapy intensification is associated with organ toxicity and the development of secondary malignant neoplasms. At the same time, in elderly patients, the results of generally accepted antitumor treatment protocols should be considered suboptimal. In the last decade, the treatment of refractory cHL has improved significantly due to the use of immune checkpoint inhibitors.
Taking into account the above, the priority issue in modern clinical hematology is to improve cHL treatment strategies not only in elderly but also in young patients by maintaining a balance between high efficacy and low toxicity. Moreover, the inclusion of nivolumab in first-line therapy is not only pathogenetically justified and effective, but also safe. The article presents data from clinical observations of the successful nivolumab use in combination with chemotherapy in patients with newly diagnosed cHL.
Классическая лимфома Ходжкина (кЛ) – лимфопролиферативное заболевание, характеризующееся наличием клеток Ходжкина и Березовского–Рид–Штернберга и опухолевого микроокружения. В настоящее время микроокружению при кЛХ уделяется большое внимание. Детальное понимание взаимодействия опухоли и ее микроокружения открывает перспективы в диагностике и лечении кЛХ. За счет инновационных иммунотерапевтических агентов, таких как ниволумаб, представляются возможными контроль и активация иммунного ответа. Несмотря на высокую эффективность стандартных протоколов у молодых пациентов, интенсификация терапии ассоциирована с органотоксичностью, развитием вторичных злокачественных новообразований. При этом в группе пожилых пациентов результаты общепринятых протоколов противоопухолевого лечения следует признать неоптимальными. В последнее десятилетие значимо улучшились результаты лечения рефрактерных форм кЛХ за счет применения ингибиторов иммунных контрольных точек. Приоритетной задачей в современной клинической гематологии является усовершенствование стратегий терапии кЛХ не только у пожилых, но и у молодых пациентов за счет сохранения баланса между высокой эффективностью и низкой токсичностью. При этом включение ниволумаба в терапию 1‑й линии не только патогенетически обоснованно и эффективно, но и безопасно. В статье представлены данные клинических наблюдений успешного применения ниволумаба в комбинации с химиотерапией у пациентов с впервые диагностированной кЛХ.